Человек 1–2–3–4 для генеалогов
Что значит «человек 1–2–3–4»? Представьте себе семейного фотографа, отца семейства, хранителя семейных традиций — эдакий семейный староста, дедушка-функционер в родословной! Вот такой вот герой нашей истории — настоящий генеалогический аксакал!
Жил да был человек
Представьте: вечер пятницы, час пик за семейным столом. Все родственники собрались вместе. И тут бабушка обращается к нашему герою:
— А давай теперь про бабушку расскажу…
И начинается эпическая поэма, состоящая из трех частей и четырех актов. Сначала звучит знаменитая история бабушки, затем — мамы, папы, дяди Пети, тети Клавы, бабушки Лены и еще кого-то, кто помнит только как фамилия была…
«Это надо записать!», кричит дедуля, открывая блокнотик и сжимая ручку потуже, словно боясь упустить что-нибудь важное.
Вот вам история №1. Наш главный герой рассказывает про прадеда:
Прадед Петр Васильевич Дятловский — родом из села Бабкина, Тульской губернии, родился 7 мая 1896 года.
А потом добавляет с гордостью: «Ему было всего лишь двадцать лет, когда взял замуж мою бабушку Марию Ивановну.»
Тут мама шепчет папе:
— Ну ты даешь! С какой стати тебе жениться до войны?!
Дядя Ваня возмущенно вскрикивает:
— Да она же была почти ребенком!
И бабушка хитро ухмыляется:
— Ого-го, сейчас расскажете! У вас там романтика началась ещё в Первую мировую войну?!
История номер два. Разговор о двоюродной тетке Марии Петровне:
«Она умерла в возрасте семидесяти двух лет от разрыва сердца прямо на кухне, варила борщ, забыла снять кастрюлю с огня.»
Причем дядя Миша немедленно уточняет:
— Мама, скажи-ка мне фамилию правильно, а то меня никак звали Петренко, а не Петрович!
Мама краснеет и тихо бормочет:
— Ой, Мишенька, ну прости, кажется, что-то перемутила…
Теперь самое интересное. Когда доходит очередь до последнего акта семейной драмы — рассказа о наших родственниках третьего поколения, тут случается настоящая сенсация!
Кто-то восклицает:
— Я же помню, мой прапрадед Кузьма Иванович погиб во время эпидемии холеры в конце XIX века!
Другие усмехаются:
— Нет, ну ты даёшь! Как мог твой предок умереть от холеры, когда тебя еще даже не было?
Наш герой вздыхает глубоко и серьезно произносит:
«Этот документ написан рукой неизвестного анонимного автора, предположительно сына кузнеца Васильева Степана Сергеевича, ныне покойного.»
Тут бабушка хохочет и громко заявляет:
— Так-так, говоришь сын кузнеца? Ну ладно, попробуем уточнить вопрос!
Но наш персонаж — человек непростой судьбы. Он, как легендарный Человечек, преодолевающий расстояние между двумя эпохами, уже сам начинает путаться, пытаясь соединить две разные версии одного события.
«Точно помню, точно знаю, что мы оттуда вышли сразу после войны», — твердит он решительно.
Однако дядя Вася снова вставляет слово:
— Подождите-погодите, я вроде помню фотографию, где вы выходите оттуда в конце восьмидесятых годов!
Заключительная глава нашего повествования звучит примерно так:
«Человек 1–2–3–4 — истинная находка для каждого генеалога!»
Он — тот самый стержень, вокруг которого строится вся генеалогия. Без него никуда! Даже если всю жизнь прожил в маленькой деревне Пепельной и никого толком не видел — он всё равно расскажет вам столько интересного, сколько хватило бы десяти книг Толстого!
Надеюсь, эта веселая история поможет вам лучше разобраться в сложной науке поиска корней своего происхождения. Ведь иногда проще просто посмеяться над собой, чем пытаться искать правду среди документов разных эпох и поколений.
---
Почитайте также: Последний человек в Санкт-Петербурге для любителей шахмат | 3 деятельности человека? | С приветом от Кота-Стрелка! Или 13 мест в Грозном для туристов | Зову тебя в Москву — туда, где гаджеты шепчут легенды | Маленький человек среди больших иллюзий |
