Великие истории любви

Энди Уорхол и Эди Седжвик

11 июля 2018, в 13:03

Америка 1960-х была особым миром, кратко охарактеризовать который можно всего тремя словами: секс, наркотики, рок-н-ролл. Энди Уорхол в этом мире был не просто своим – он был почти полубогом там, где смешивались в единый экзотический коктейль музыка, живопись, прочие искусства – и коммерция, как острая и одновременно необходимая приправа этого адского варева.


Энди Уорхол


Настоящее имя Энди Уорхола – Андрей Варгола. Он был младшим из четверых детей в семье словенских эмигрантов, натурализовавшихся в Питтсбурге. Еще будучи ребенком, Эндрю перенес несколько тяжелых болезней подряд. В школу он практически не ходил, избегая насмешек одноклассников. Прикованный к постели болезнью, которую в народе называют пляской святого Витта, худой и болезненный подросток все время посвящал рисованию и изготовлению необычных красочных коллажей из газетных и журнальных вырезок. Постель Энди была завалена обрезками: щелкали ножницы, в ход шли рекламные картинки, портреты кинозвезд – словом, все броское, яркое, необычное, что привлекает внимание.

У него был свой взгляд на работу художника-оформителя, и идеи, которые Энди воплощал в жизнь после получения образования в области дизайна, оказались настолько новаторскими и свежими, что он без труда нашел себе работу в таких престижных изданиях, как «Vogue» и «Harper’s Bazaar». Энди оформляет витрины дорогих бутиков – словом, взлетает на гребень волны, именуемой успехом. Одновременно Уорхол выставляет свои собственные графические работы, порой настолько провокационные, что озадаченные обыватели не понимают даже, искусство ли это?!

Однако, несмотря на то что работы Уорхола не были рассчитаны на «широкого потребителя», удача и мода явно на его стороне. Энди быстро богатеет и так же быстро работает, легко и непринужденно двигаясь вперед, потому что умеет не только угадывать желания заказчиков, но даже предугадывать их!

Эди была под стать ему самому – такая же бесшабашная с виду, легкая на подъем, вытворявшая с обычным вещами то, что он сам проделывал с образами, линиями и красками. Настоящее ее имя было Эдит Минтерн Сэджвик, но все называли ее просто Эди, хотя, в отличие от Уорхола, семья Сэджвик имела аристократические корни.

Хрупкая, не производившая впечатление сильной, Эди могла танцевать и тусоваться ночи напролет. При этом она надевала на себя вещи, которые никто, кроме нее, ранее не использовал в таком качестве. Эди могла заявиться на гламурную вечеринку в обычной майке или балетном трико, но при этом выглядела так стильно, что тут же становилась объектом фотоохоты журналистов. И так же, как Энди Уорхол переворачивал представление людей об искусстве, его подруга и муза выворачивала наизнанку понятия о том, что модно.

Они были вместе всего семь лет, но для Америки 60-х, помешанной на вечеринках, откуда народ разъезжался либо на лимузинах, либо на «скорых» с сиреной, это была целая жизнь. В 1963-м Энди купил дом на Манхэттене, который назвал «Фабрика». Именно здесь он создает свои провокационные полотна, выполненные трафаретным методом, здесь разрабатывает дизайн множества вещей, привычных для нас и сегодня, которые навсегда вошли в историю дизайна.

Заказчиками Энди были те, кого называли сливками общества. На своей «Фабрике» Энди ставит изготовление предметов искусства на поток. Там же он снимает свои знаменитые фильмы с Эди Сэджвик в главной роли. Стены «Фабрики», выкрашенные серебристой краской, и ее посетители, тусовавшиеся на вечеринках, плавно перетекавших в рабочие будни, украшали собой страницы светской хроники центральных изданий.

Свои портреты в стиле андеграунд Энди заказывали Лайза Миннелли, Джон Леннон, Мохаммед Пехлеви, Брижит Бардо, Мик Джаггер, иранский шах и все его семейство – словом, те, кто несся на волне бешеных 60-х или просто пытался угнаться за модой.

Бездумная, всегда готовая веселиться Эди олицетворяла собой то, к чему так стремился Уорхол, – красоту в чистом виде. Кроме того, его муза, которую он сам называл «пустышкой», не спрашивала, зачем и куда они едут и надо ли будет возвращаться назад… Она просто жила – одним днем. Однажды, когда они прилетели в Париж, в ее дорожной сумке не оказалось ничего, кроме… норковой шубы. Еще одна была надета на ней прямо поверх старой майки и балетного трико. Когда они с Энди вошли в ресторан и швейцар вежливо попросил у Эди ее шубу, она взмолилась: «Не отнимайте ее у меня! Это единственное, что у меня есть!»

Энди и Эди были настолько популярны, что их приглашали на все мало-мальски значимые мероприятия в Нью-Йорке. Без Уорхолла и его подруги не обходилось ни одно открытие – выставки или фирмы, все равно. Они были олицетворением сексуальной революции и новой, свободной Америки. Чтобы заманить модную парочку к себе, за ними присылали лимузины, им сулили фантастические гонорары, а Эди и Энди частенько развлекались тем, что вместо себя подсовывали жаждущим каких-нибудь знакомых.

С легкой руки Эди Сэджвик в моду входили обтягивающие трико и крупные серьги, она бесконечно пробовала на себе все новый и новый макияж – в сундучке, который подруга Уорхолла всегда возила с собой, только всевозможных накладных ресниц было более пятидесяти пар! Она стала иконой стиля, ее манеру одеваться и двигаться копировали, ее снимали для журналов мод и просто как фотомодель – камера любила Эди. Ну, а сама Эди все больше любила наркотики…

При ее внешности и потрясающих актерских данных Эди могла добиться многого, но… она крепко «подсела» на кокаин и амфетамин. Они с Энди часто ругались по этому поводу, и подруга даже пыталась спровоцировать ревность Уорхолла, заведя отношения с рок-музыкантом Бобом Диланом. Однако с Диланом она вскоре порывает, чего нельзя сказать о ее отношениях с наркотиками. Она пробует и барбитураты, и опиаты, и их различные сочетания – словом, убивает себя всеми возможными способами.

В 1966-м Эди зовут в театр, но ей уже не до актерской карьеры. После серьезной мотоциклетной аварии ее кладут в психиатрическую клинику – лечиться от наркозависимости. В это время она уже не живет с Энди Уорхолом, но он не может ни забыть Эди, ни простить ей ухода к Дилану.

После выхода из клиники Эди возвращается к своей семье, в Калифорнию, и даже выходит замуж. Она явно пытается быть «как все», но той, что была музой андеграунда, это плохо удается. Она снова начинает принимать наркотики, часто сочетая их с алкоголем. И однажды случается неизбежное – утром муж находит Эди мертвой. Она прожила всего 28 лет.

Влияние образа Эди Сэджвик на все искусство 60-х огромно, потому что она была музой не только Энди Уорхола. Музыкальные рок-группы посвящали Эди альбомы и песни, снимались клипы, где роль Эди исполняли весьма похожие актрисы. Фотографии Эди украшали обложки альбомов и афиши, ее макияж стал знаменитым – словом, мертвая Эди прожила в искусстве гораздо дольше, чем Эди живая, которая была неотъемлемой частью вечеринок 60-х. Ее образ востребован и сегодня – совсем недавно знаменитый Карл Лагерфельд представил на суд зрителей фотосессию, где снял актрису Ванессу Паради в образе Эди Сэджвик.

Энди надолго пережил свою музу и подругу – он скончался в возрасте 58 лет на операционном столе от остановки сердца. В оставшемся после его смерти архиве Эди все еще смеется, танцует, курит, моргает огромными ресницами – пытается продолжать жить вечно, пока ее будут помнить…

Автор: Энди Уорхол и Эди Седжвик
Ваше имя
Эл. Почта
Начать
Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт Люди, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!
Знакомства. Люди. Онлайн.
Знакомства
Сайт знакомств