История любви

Три жены Жерома Бонапарта

11 июля 2018, в 12:35

Жером Бонапарт, младший брат Наполеона, в 1812 году командовал сначала 8-м (вестфальским) корпусом, а потом ему было подчинено все правое крыло Великой армии Наполеона, в задачу которого входило преследование отступающей 2 й Западной армии князя Багратиона и недопущение ее соединения с 1-й Западной армией.

Человек этот хоть и был королем Вестфалии и контр-адмиралом, хоть и командовал до этого различными корпусами, но все как-то не очень удачно. Всему мешал его вздорный характер, не позволявший ему подчинять себя общим стратегическим планам. Вот и в 1812 году он своей главной задачи не выполнил, чем вызвал бурный (и, надо сказать, весьма справедливый) гнев брата-императора.

В личной жизни у Жерома до некоторых пор все складывалось еще более неудачно, и здесь виной всему стала не только его неуправляемая натура, но и страшный деспотизм Наполеона, проявлявшийся не только в государственных делах, но и в делах сугубо семейных.

//__ * * * __// 

В 1802 году Жерому исполнилось семнадцать. «Это был красивый молодой человек с румяным лицом и густыми черными кудрями, любимец и капризный баловень всей семьи Бонапартов».

До поры до времени Наполеон потакал всем прихотям Жерома, оплачивая все его счета и покрывая в малосимпатичных «делишках», которыми увлекались молодой человек и его приятели. Терпение будущего императора лопнуло после того, как младший брат из-за пустяка устроил дуэль с другим офицером и получил от того пулю в грудь.

Выздоровление шло тяжело, после чего Жером был в приказном порядке направлен на перевоспитание на флот.

Понятное дело, Жером подчинился (а попробовал бы он возражать!), «но его “служба” более походила на морской круиз, ибо ни один из морских офицеров не смел не только требовать что-то от брата первого консула, но и даже поручать ему что-либо».

Несколько месяцев Жером «служил» на флагманском корабле адмирала Гантома в качестве гардемарина, а потом за одно лишь присутствие при захвате британского фрегата его поспешно произвели в корабельные лейтенанты.

Потом он был переведен в портовый город Нант, но и там юноша «сумел сделать свою жизнь приятной, чередуя балы, праздники и званые ужины и совсем не заботясь о скорейшем выходе в море. Лишь 15 сентября, уступая давлению со стороны брата, Жером соизволил наконец ступить на борт корабля, прихватив с собой всех своих дружков-собутыльников».

Отметим, что морская униформа не нравилась Жерому, и он самовольно поменял ее на красно-синюю форму капитана гусар, приведя в недоумение не только офицеров корабля, но и простых матросов.

А потом были Мартиника, Сент-Люсия и Гваделупа.

Бедный адмирал Вильнев, командовавший французской эскадрой, не знал, что и предпринять. «Как же надоели адмиралу навязанные ему “туристы”, которых приходилось “катать”, гоняя корабли от одного острова к другому! Драгоценная жизнь младшего брата первого консула, за которую Вильнев отвечал головой, вынудила адмирала искать повод для как можно более быстрого возвращения во Францию».

Но Жером планировал для себя совершенно другое. Ему вдруг взбрело в голову заехать в Филадельфию, Нью-Йорк и Бостон. В результате он самовольно оставил корабль и со всей своей развеселой компанией погрузился на американское судно. Фактически это было дезертирство, и любой другой офицер на его месте был бы за это сурово наказан. Но в данном случае в адмиралтействе началась паника: не дай бог этот Жером еще попадет в плен к англичанам.

«Маленькое войско» Жерома высадилось в Норфолке (штат Вирджиния). Это произошло 20 июля 1803 года, а 27-го они уже прибыли в Вашингтон, где Жером был принят 3-м президентом США Томасом Джефферсоном. Затем Жером потребовал к себе французского посланника Пишона и объявил ему, что отбывает в Балтимор (штат Мэриленд).

В Балтиморе Жером находился до конца октября 1803 года, ведя активную светскую жизнь и тратя деньги налево и направо. В это время посланник Пишон только и думал о том, как бы «отправить беспокойного и слишком уж дорогостоящего Жерома во Францию». Дело в том, что страсть Жерома к удовольствиям мгновенно «стала притчей во языцех в Соединенных Штатах».

А ко всему прочему простодушный Жером уже был влюблен и даже собирался жениться!

Случилось так, что в Балтиморе на одном из балов он познакомился с прелестной семнадцатилетней американкой Элизабет Паттерсон. Его милая Бэтси родилась 6 февраля 1785 года и была самой красивой невестой во всем городе. К тому же ее отец был «вторым по богатству человеком Америки».

«У нее была прекрасная фигура, нежный цвет лица и чудесные карие глаза. Она неплохо говорила по-французски, в то время как Жером не знал по-английски ни слова. Удар молнии! Жером влюбился в нее с первого взгляда, дай у нее одна мысль о возможном браке с братом того, кто правил теперь Францией, воспламенила разум и затмила все на свете. Бэтси, как сказали бы сейчас, была весьма “продвинутой девушкой”, увлекалась трудами французских философов и ненавидела провинциальный Балтимор».

Девушка «до такой степени ненавидела Балтимор, что даже всерьез подумывала о самоубийстве, и позднее признавалась, что вышла бы замуж даже за дьявола, лишь бы сбежать оттуда. В Жероме она увидела не только шанс к богатству — наверняка его пустота не ускользнула от ее взгляда с самого начала. Брак с ним означал для нее брак с братом самого могущественного человека в мире, то есть прибыльное приобретение на будущее. К тому же, если учесть ее природный ум и другие качества, она вполне могла бы стать ценным приобретением для Бонапартов, а кроме того, связующим звеном между ними и Новым Светом».

К сожалению, Жером был не из тех людей, кто долго обдумывает свои поступки и их последствия. В результате быстро была отмечена помолвка, ана 3 ноября назначили свадьбу.

Посланник Пишон, разумеется, предпринял все возможное, чтобы этот брак не состоялся. Ему не нужны были неприятности, а брак младшего брата самого Наполеона, к тому же заключенный без формального согласия матери, мог быть признан недействительным. Однако никакие доводы не помогли, и свадьбу удалось лишь немного отсрочить.

25 декабря 1803 года Пишон получил открытку от одного из приятелей Жерома со следующим сообщением: «Месье, я имею честь вам сообщить от имени господина Жерома Бонапарта, что его свадьба с мадемуазель Паттерсон состоялась вчера вечером. Он также поручил мне сообщить вам, что с нетерпением ожидает перевода четырех тысяч долларов, который вы должны были ему сделать. Это ваше обязательство становится неотложным, так как он начинает испытывать нужду. Таким образом, он просит вас передать ему названную сумму как можно быстрее».

Как потом выяснилось, накануне действительно был подписан брачный договор, где, в частности, Жером брал на себя обязательство дать этому союзу всю форму и значимость совершенного брака согласно законам штата Мэриленд и Республики Франция. Совершил таинство венчания первый архиепископ Балтиморский преподобный отец Джон Кэролл.

//__ * * * __//

В Париже еще ничего не знали о браке Жерома Бонапарта. Но уже в конце января 1804 года на острова было послано сообщение, в котором от имени Наполеона говорилось, что «ни под каким предлогом Жером не должен вернуться во Францию иначе, чем на французском военном корабле».

18 февраля 1804 года газета «Journal des Debats Politiques et Litteraires», выходившая во Франции с 1789 года, сообщила своим читателям следующее: «Можно прочитать в некоторых английских газетах, что Жером Бонапарт, брат первого консула, женился в Балтиморе на мадемуазель Элизабет Паттерсон, старшей дочери господина Вилльяма Паттерсона, богатого торговца этого города. Эти неверные новости о Жероме Бонапарте появились год назад, что позволяет сомневаться в их правдивости».

Конечно же, «узнав о несанкционированной женитьбе Жерома, Наполеон пришел в неописуемый гнев, хотя всего несколькими годами ранее наверняка счел бы такой брак неслыханной удачей». И естественно, Жерому было приказано немедленно вернуться к месту службы, а затем и во Францию.

Но приказы старшего брата не действовали на Жерома, как на него, впрочем, не действовали и никакие другие приказы. Возвращаться во Францию он явно не торопился.

Через некоторое время Жером написал своей матери: «Мои письма, в которых я сообщал вам о своей женитьбе, до вас, несомненно, дошли, моя дорогая мамочка. Эта новость должна была вас удивить, но когда вы узнаете мою жену, я надеюсь, вы одобрите мой выбор».

Однако напрасно Жером думал, что легко отделался, и очень скоро и до него дошло, что его брак явно не пришелся по вкусу Наполеону. В июне 1804 года его «ходячий кошелек» Пишон получил от Наполеона приказ прекратить всякое финансирование брата. Хуже того, морскому министру Декре было предписано запретить «всем капитанам французских судов принимать на борт молодую особу, с которой соединился браком гражданин Жером, таким образом, чтобы она никак не смогла прибыть во Францию, а если и прибудет, то чтобы она не смогла высадиться, а была бы немедленно отослана назад в Соединенные Штаты».

Влюбленный Жером продолжал прибегать ко всевозможным уверткам, однако новости из Франции становились все более угрожающими. Например, в начале августа 1804 года в США прибыло сообщение о готовящейся коронации Наполеона и о возможном исключении Жерома по линии наследства.

Кроме того, министр иностранных дел Шарль-Морис де Талейран-Перигор вскоре после коронации сообщил ему: «Господин Жером Бонапарт, заключив брак, противоположный законам Франции, гражданином которой он является, не может надеяться, что этот брак будет рассматриваться как действительный. Его Императорское Величество не рассматривает его никак и не признает его».

А потом уже и сам Наполеон «вбил последний гвоздь» в душевную мечту брата, поместив в газетах следующее объявление: «Американские газеты часто говорят о супруге господина Жерома Бонапарта. Возможно, что господин Жером Бонапарт, молодой человек, которому нет и двадцати лет, имеет любовницу, но совершенно невозможно, чтобы у него была жена, так как законы Франции таковы, что молодой человек, не достигший двадцати и даже двадцати пяти лет, не может жениться без согласия своих родителей и не выполнив во Франции предписанные этому формальности».

Для разрешения всех накопившихся вопросов пора уже было ехать во Францию. Избегая французские суда, которые не имели права принять Элизабет на борт, 25 октября 1804 года Жером зафрахтовал бриг «Филадельфия». Но эта попытка отъезда провалилась, впрочем, как и следующая, предпринятая два месяца спустя.

Наполеон же в Париже 22 февраля 1805 года вынудил свою мать огласить в присутствии нотариуса торжественный протест против любого брака, заключенного ее сыном Жеромом Бонапартом за границей без ее согласия и вопреки закону. А 2 марта был сделан запрет всем гражданским служащим Империи включать в их регистры запись акта о так называемом браке, который Жером Бонапарт заключил за границей.

Игнорируя все это, 3 марта 1805 года Жером наконец погрузился с Бэтси, ее братом Вилльямом и всей своей свитой на борт брига «Эрин», принадлежавшего господину Паттерсону. 8 апреля они уже были в Лиссабоне. Но там представитель Франции Серюрье сообщил им, что мадемуазель Паттерсон никак не может прибыть во Францию.

— Передайте своему повелителю, — гордо ответила уколотая в самое больное место Элизабет, — что теперь я — госпожа Бонапарт, и я требую признания своих прав в качестве члена императорской семьи.

Жером, полный решимости отстаивать права своей любимой жены, отправился во Францию один. Балтиморская же красавица, которой запретили высаживаться на португальский берег, поплыла кружным путем в Голландию, где должна была остановиться в Амстердаме и ждать новостей от Жерома.

К несчастью для нее, Жером вынужден был бороться против гораздо более сильной личности, чем он сам. Наполеон в это время находился в Италии. 24 апреля 1805 года он был в Турине, вскоре приехал туда и Жером. Там он попытался вести переговоры и смягчить брата, но все было напрасно, и уже 5 мая Жером «сломался».

На следующий день Наполеон написал: «Мой брат, в твоем поведении нет таких ошибок, которые бы не сглаживали в моих глазах твое искреннее раскаяние. Твой союз с мисс Паттерсон ничего собой не представляет ни по религии, ни по закону. Напиши ей и скажи, чтобы она возвращалась в Америку. Я предоставлю ей пенсию в шестьдесят тысяч франков пожизненно при условии, что ни в коем случае не будет носить моего имени, на которое у нее нет никаких прав».

Сопротивление было бесполезно, и, обливаясь слезами, Жером написал жене письмо, в котором просил ее уехать обратно в Балтимор. Свою любимую Бэтси, которой не было позволено высадиться и в Голландии, Жером увидит снова лишь один раз в жизни во Флоренции, уже будучи повторно женатым на принцессе Вюртембергской.

Полная отчаяния, Элизабет вместе с братом обосновалась в Англии. От ее непродолжительного брака с Жеромом, со средневековой жестокостью разрушенного Наполеоном, 7 июля 1805 года в городе Кэмберуэлл у нее родился сын, которому довелось стать родоначальником ветви американских Бонапартов.

Жером по приказу императора вернулся на флот, где вскоре Наполеон пожаловал ему чин контр-адмирала. По словам историка Рональда Делдерфилда, «Жером был, вероятно, единственным моряком в военно-морской истории, который получил такой ранг до своего двадцать второго дня рождения».

//__ * * * __//

По возвращении в Америку несчастная Элизабет, ставшая предметом всеобщей жалости и осмеяния, крестила сына под именем Жером-Наполеон Бонапарт (в детстве его называли уменьшительно Бо). Некоторое время его отец еще писал ей, но через год письма перестали приходить. При этом Наполеон продолжал выплачивать ей обещанную пенсию, заверяя, что она «может положиться на него» и что, «отказываясь признать брак с его братом, он исходил из политических соображений».

Когда Жером стал королем Вестфалии, он написал Элизабет письмо с предложением отдать ему сына в обмен на княжество с ежегодным доходом в 200 000 франков. Но Элизабет гордо отказалась, ответив, что Вестфалия, несомненно, является большим королевством, но недостаточно великим одновременно для двух королев.

Она презирала слабохарактерного Жерома и ненавидела Наполеона. При этом через пятьдесят лет после своего выдворения из Франции она констатировала: «Он выбросил меня обратно в то, что я ненавидела больше всего на свете, в мою балтиморскую безвестность, но даже это не могло разрушить того почитания, которое я ощущала к его гению и славе. Я все-таки побывала императрицей Бонапарт».

Говорят, что к сорока годам Элизабет Паттерсон превратилась «в скупердяйку с акульей хваткой в финансовых вопросах, которая путем удачно приобретенной недвижимости сумела сколотить себе огромный капитал. Ее красота, казалось, была неподвластна времени, и Бэтси оставалась привлекательной не только в сорок, но и когда ей было за пятьдесят. Хотя она много путешествовала, преимущественно по Европе, и почти каждую ночь отправлялась на банкет или бал, любовников она себе не заводила. Ее сокровенной надеждой было женить сына Бо на одной из дочерей его дяди Жозефа Бонапарта. Вот почему ее постигло горькое разочарование, когда в 1829 году он женился на одной барышне из Балтимора. <.> Бо мало в чем преуспел в жизни, если не считать периодических занятий фермерством, и стал отцом двух сыновей. Он продолжал переписываться с Бонапартами, хотя и не ожидал от них особой поддержки».

Умерла Элизабет Паттерсон в ненавистном ей Балтиморе 4 апреля 1879 года.

Обо всей этой неприглядной истории у Рональда Делдерфилда читаем: «На протяжении ста сорока лет обличители Наполеона искали доказательства его исключительной жестокости и суровости мышления. Они ссылались и на то, как он покинул жертвы чумы в Яффе, и на убийство герцога Энгиенского, используя и то и другое в качестве примеров его аморальности. Эти инциденты, вместе со многими другими, отмеченные тем же клеймом беспощадности, все же в какой-то степени могут быть оправданы военной или политической необходимостью, но нет никакого оправдания его обращению с Элизабет Паттерсон. Это брак, хотя и, несомненно, нелепый, тем не менее был законным.

Трудно понять, почему Наполеон вел себя с такой нетерпимостью в отношении молодой пары. Одобрение брака, по крайней мере, обеспечило бы ему расположение в Штатах и означало бы удар по династической традиции, которая ослабляла кровь каждого царствующего дома в Европе. Конечно, следует признать, что Паттерсоны были выходцами из буржуазии, но были ли они в большей степени буржуазны, чем мыловар Клари из Марселя или выращивавшие оливки Бонапарты с Корсики? В последующей жизни Наполеон часто обсуждал женитьбу Жерома, но никогда ему не удавалось оправдать свое безжалостное отношение к ней в то время, и сохранялось впечатление, что не сам этот брак вызвал у него такой приступ ярости, а тот факт, что он произошел во время дезертирства его брата из флота. Но даже если все было и так, его поступок был произволен и несправедлив. При всем том именно Жером выходит из этого жалкого дела с самым большим бесчестием, и его последующее поведение в качестве короля показывает, что Наполеону следовало бы позволить ему остаться в Америке, лишенным собственности и зависимым в средствах от щедрости семьи своей жены. Возможно, Паттерсонов стоило бы поздравить с их избавлением от Жерома. Жизнь с ним, получившим отказ в доступе к французским фондам, могла бы повергнуть в банкротство Вилльяма и его сыновей».

//__ * * * __//

Официально сын Элизабет Паттерсон и Жерома Бонапарта получил право носить фамилию Бонапарт лишь во время правления императора Наполеона III.

Жером-Наполеон Бонапарт-Паттерсон, родившийся в 1805 году, был воспитан матерью в духе католицизма. В четырнадцатилетием возрасте он переехал в Европу, где прожил несколько лет. В Италии он встретился с членами семьи Наполеона, жившими там после реставрации Бурбонов. Некоторое время даже стоял вопрос о его браке с принцессой Шарлоттой, дочерью Жозефа Бонапарта. В 1823 году он вернулся в США и учился в Гарвардском университете. Брак с принцессой Шарлоттой не состоялся, и Жером_ Наполеон в 1829 году женился на уроженке Балтимора Сьюзан-Мэри Вилльямс, дочери богатого коммерсанта. Будучи очень обеспеченным человеком, он никогда не работал и умер от рака горла 17 июня 1870 года.

Жером-Наполеон имел двух сыновей — Жерома-Наполеона и Шарля-Жозефа.

Первый из них, родившийся в 1830 году, окончив военную школу в Вест-Пойнте, служил в американской армии, а в 1854 году перешел на французскую службу, завершив карьеру в качестве подполковника и кавалера ордена Почетного легиона.

Второй сын, родившийся в 1851 году, потомства не имел. Но зато Чарльз Джозеф, как он звался в Америке, при президенте Теодоре Рузвельте полтора года был военно-морским министром и два года — генеральным прокурором. В 1908 году именно он учредил Бюро расследований, которое в 1932 году было переименовано во всем известное сейчас ФБР.

//__ * * * __//

Как мы уже говорили, Жером, подчинившись воле брата-императора, женился на принцессе Вюртембергской, дочери короля Фридриха I и королевы Августы. Это была еще совсем молодая девушка, родившаяся в Санкт-Петербурге в феврале 1783 года (она была племянницей русской царицы).

Произошло это после подписания Тильзитского мира, когда Жером был поставлен королем Вестфалии. Свадьба состоялась 22 августа 1807 года в Париже. Узнав об этом, Элизабет Паттерсон «согласилась на аннулирование брака».

Вестфальское королевство, сформированное Наполеоном специально для Жерома, «составили из областей, отнятых у Пруссии, большей части Гессенского курфюршества и герцогства Брунсвик-Вольфенбютгель. Его населяли два миллиона жителей. Это были земли, не имеющие между собой географической и культурной связи».

«Жером (он был моложе Наполеона на пятнадцать лет), получив в двадцать три года королевский трон в Касселе, захотел управлять королевством по-своему. Ему представлялось, что высшее его призвание в покровительстве искусствам: он назначил знаменитого танцовщика Филиппа Тальони балетмейстером королевства, а на должность первого капельмейстера пригласил Бетховена. Но Наполеона мало заботило, чтобы Кассель стал Афинами Германии; он требовал от брата прежде всего строгого соблюдения правил континентальной блокады; Жерома же эти вопросы не волновали».

Он гордо именовал себя «Иеронимус Наполео», и такую же надпись выбили на монетах нового королевства.

Екатерина Вюртембергская — «красивая, полнотелая блондинка — любила мужа и прощала его измены».

//__ * * * __// 

В апреле 1814 года Екатерина Вюртембергская пережила страшное приключение, попав в руки к головорезу-роялисту Мари-Арману графу Герри де Мобрейю. Этот человек в первые дни после падения Наполеона готовил на него покушение, так как ему очень были нужны деньги. Через своих друзей-роялистов Герри де Мобрей узнал, что Екатерина, жившая в Париже, должна была выехать к себе в Вюртемберг. Граф «быстро сообразил, что родственница Наполеона поедет не одна, и повезет с собой свои драгоценности и деньги. Прикинув все “за” и “против”, он совершенно справедливо решил, что пытаться заработать, атакуя окруженного преданными войсками Наполеона, гораздо более рискованно, чем атакуя на проселочной дороге одинокую карету, не имеющую никакой охраны».

Наведя справки, он узнал, что отъезд бывшей королевы Вестфалии намечен на 18 апреля. И точно, в три часа ночи Екатерина Вюртембергская погрузилась в карету и тронулась в направлении Орлеана. Де Мобрей последовал вслед за ней. В Орлеане карета бывшей королевы повернула в сторону Бургундии. Прикинув дальнейший маршрут ее движения, де Мобрей опередил ее и стал поджидать на небольшой почтовой станции Фоссар.

«21 апреля в семь часов утра карета Екатерины Вюртембергской появилась в Фоссаре. Герри де Мобрей, показав бумаги от министра полиции, призывавшие всех полицейских чинов Франции, префектов и комиссаров оказывать их предъявителю, выполняющему важную секретную миссию, всю необходимую помощь, получил в свое распоряжение конный отряд, во главе которого он и остановил карету бывшей королевы. Отрекомендовавшись представителем временного правительства, он приказал ей выйти и начал обыск. Было обнаружено одиннадцать дорожных сумок и сундуков, в одном из которых находилось восемьдесят четыре тысячи франков золотом, а в другом — личные драгоценности принцессы и ее мужа».

Совершенно естественно, что испуганная женщина безропотно отдала все, даже не подозревая, что перед ней не представитель временного правительства, а обыкновенный авантюрист, промышляющий самым тривиальным грабежом.

По информации историка Десмонда Сьюарда, у Екатерины были отняты «все ее драгоценности на сумму 150 тысяч франков и 84 тысячи франков золотом».

«Но Екатерина Вюртембергская была не только женой младшего брата Наполеона, она была еще и кузиной русского императора. Едва оправившись от испуга, она тут же написала Александру и рассказала ему обо всем произошедшем. Разразился скандал, была поднята на ноги вся полиция, и в результате граф Герри де Мобрей был арестован и обвинен в бандитизме».

Граф был приговорен к пяти годам тюремного заключения, но в декабре 1817 года ему удалось бежать из-под стражи и скрыться в Англии.

//__ * * * __//

Отец постоянно требовал от дочери, чтобы та развелась с Жеромом, но Екатерина упорно отказывалась от развода. В конце концов, «отец ощутил неловкость, устыдившись своего поведения, которое в глазах окружающих представлялось жестоким и неестественным, и отпустил супругов на свободу с мизерным содержанием, потребовав, однако, от них обещания, что они поселятся в австрийских владениях».

Тем временем император Александр выплачивал жене младшего Бонапарта небольшую пенсию и выхлопотал для Екатерины и Жерома паспорта и «пообещал добиться для них небольшой компенсации за потерю Вестфалии. И хотя Екатерина была уже на сносях, тем не менее она по первому зову выехала к супругу в Берн».

К концу лета Жером и Екатерина «подыскали себе пристанище в Триесте, хотя и страдали от постоянного безденежья».

Здесь 14 августа 1814 года Екатерина родила сына, которого назвали Жеромом-Наполеоном-Шарлем. Этот человек станет потом полковником вюртембергской армии.

Надо отдать должное Жерому — в сражении при Ватерлоо он бился отважно, был ранен, но не оставил поле боя.

После окончательного падения Наполеона в 1815 году Жером некоторое время прятался в Париже, в доме одного корсиканского сапожника. Пришедший к власти король Людовик XVIII хотел его расстрелять, но бывший министр полиции Фуше организовал ему побег в Швейцарию. Потом Жером направился в Вюртемберг, к родственникам жены, чтобы добиться от них хоть какого-то содействия. При этом он не сомневался, что его хорошо примут в Вюртемберге, однако родня жены, быстро позабыв про все благодеяния, сделанные Наполеоном, не проявила к его брату никакого сочувствия. Поддержала Жерома лишь верная Екатерина. Но ее родственники не поддались на уговоры и арестовали Жерома. Его «заточили в замке Геппинген, где Екатерина обитала все время “Ста дней”. Позже супругов перевели в замок Элльванген».

Там Жером и Екатерина, чтобы их «гостеприимный плен» был скрашен хоть чем-то приятным, получили титулы графа и графини де Монфор.

Когда Наполеона сослали на остров Святой Елены, Жером никак не отреагировал на это, а вот «его супруга проявила великодушие. Она попросила правительство Британии дать ей разрешение поселиться на острове Святой Елены, чтобы ухаживать за деверем: “Я бы сочла за счастье, если бы своим уходом и заботой могла облегчить ему тяготы пленения”.

Увы, благородная женщина получила отказ».

Кстати сказать, будучи жителями Триеста, Жером и Екатерина случайно встретились с Элизабет Паттерсон в галерее дворца Питги во Флоренции. В то время «бывшая супруга Жерома гостила в Италии. Ее принимали Летиция, Люсьен, Луи и Полина. Жером позорно бежал вместе с Екатериной, не сказав Бэтси ни слова».

Элизабет не заметила его в толпе, а он сам лишь шепнул жене на ухо:

— Видишь ту женщину, дорогая. Это моя американская жена.

Говоря о вышеназванных родственниках Наполеона, следует отметить, что они очень хорошо приняли Элизабет и ее сына. В отличие от экс-императора, они «обращались с ней и ее сыном как с членами семьи».

//__ * * * __//

С деньгами было туго, а младший Бонапарт оставался все таким же мотом, как и раньше. Мать дала ему несколько тысяч франков, но он быстро потратил их. В ответ на новую просьбу мадам Летиция жестко сказала ему:

— Бери пример с меня. Живи по средствам.

«Такой совет Жером получал часто, но никогда не придерживался его». Да если бы он вдруг и захотел жить по средствам, у него все равно ничего не получилось бы. Тем не менее 27 мая 1820 года у них с Екатериной родился второй ребенок — дочь Матильда_ Летиция-Вильгельмина, которая через двадцать лет выйдет замуж за Анатолия Николаевича Демидова, князя Сан-Донато, из знаменитого и очень богатого русского рода Демидовых.

В 1822 году Жером с семьей переселился в Рим. Однако «правительства Франции и Неаполя убедили папу изгнать Жерома из “вечного города”, что тот и сделал в 1831 году. Бывший король переехал во Флоренцию».

9 сентября 1822 года у Жерома с Екатериной родился третий ребенок — Наполеон_ Жозеф-Шарль-Поль Бонапарт, который с 1879 года станет самым старшим членом рода Бонапартов и претендентом на французский престол.

Тем временем в 1820 году скончалась сестра Жерома Элиза Бонапарт. На следующий год умер в ссылке на острове Святой Елены и сам Наполеон. В 1824 году не стало Эжена де Богарне, в 1825 году — Полины Бонапарт и т. д. По сути, «из всего старшего поколения Бонапартов только Жерому судьба даровала возможность пережить сороковые годы и дожить до пятидесятых».

//__ * * * __//

Екатерина Вюртембергская отошла в мир иной 29 ноября 1835 года. Она скончалась от водянки — так в народе называют задержку жидкости в каких-либо органах человека, вызванную заболеванием печени или почек.

«Больше всего на свете я любила тебя, Жером, — сказала она на смертном одре своему неверному супругу-транжире. — Единственное, чего мне хотелось, это попрощаться с тобой во Франции».

Жером никогда не любил ее так, как любила его она. Но после ее смерти он впал в отчаяние, ибо понял, что потерял верную подругу, поддерживавшую его в любых обстоятельствах. Впрочем, у Жерома были и другие причины «скорбеть по супруге, так как сразу после ее кончины прекратили поступать пенсии из России и Вюртемберга.

Снова оставшись без гроша в кармане, Жером был вынужден продать свой особняк во Флоренции и переселиться в крошечную виллу за городом. Небольшое наследство, доставшееся от матери, вскоре было пущено на ветер, и Жером оказался воистину в плачевном положении».

И тут Жерому повезло. Ему на помощь пришла еще одна женщина — маркиза и богатая вдова по имени Джустина Бартолини-Беделли.

Известно о ней немного. Говорят, что это была красивая, влюбчивая и весьма простодушная флорентийка. И Жером не упустил своего шанса. В 1840 году они тайно поженились во Флоренции, а 19 февраля 1853 года официально оформили брак в Париже.

«Она была моложе его на двадцать пять лет. Щедрая женщина погасила долги Жерома и выкупила его особняк во Флоренции, с которым он ранее расстался».

В свою очередь, «он “отплатил” ей тем, что изменял ничуть не меньше, чем Екатерине, и нещадно тратил ее деньги».

Прямо скажем, на терпеливых женщин бывшему королю Вестфалии везло, ибо так продолжалось до июня 1860 года, то есть до самой его смерти.

Автор: Три жены Жерома Бонапарта
Ваше имя
Эл. Почта
Начать
Авторские права
Копирование статей с сайта возможно только при установке прямой html-ссылки на сайт Люди, открытой для индексирования! Копирование без соблюдения авторских прав, будет преследоваться по закону!
Знакомства. Люди. Онлайн.